1uomo.ru

Мода и Стиль
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Древний Рим: одежда для мира и одежда для войны

Древний Рим: одежда для мира и одежда для войны

Культура одежды. Мы продолжаем цикл статей про одежду древних цивилизаций. Сегодня мы «отправимся» в Древний Рим и посмотрим, как с ней обстояло дело там. А начнем с того, что подумаем о том, чем Риму обязан наш современный мир? Римским правом? Да, безусловно! Всеми европейскими языками, основанными на испорченной варварами латыни? Разумеется! Плюс ко всему основой основ – христианской верой! Достижениями военного дела: то есть массовым распространением кольчуг, пластинчатых панцирей, конских доспехов, метательных машин и первой военной униформы! То есть римляне дали европейской цивилизации очень много — по сути, все. Но сама римская культура во многом вышла из культуры этрусков. Во всяком случае, одежда этрусков, цивилизация которых достигла своей вершины уже в IV в. до н.э., является базовой для римского костюма наряду с заимствованиями у греков. Так, у них была популярна отделка коротких плащей — тебенна с каймой контрастных цветов, и римляне тоже стали использовать кайму на одежде. Этруски носили мягкую кожаную обувь с длинными носами. И такую же носили и римляне, правда, «носы» они укоротили. Но был в римской моде и собственный, чисто римский элемент одежды, которым римляне гордились и тщательно оберегали от иноземных влияний. Римская тога — вот основной тип национальной одежды Древнего Рима, который развивался независимо от влияния соседних стран и широко распространяется ко II в. до н.э. Выражение «римляне — народ, носящий тоги» как раз и свидетельствует об уникальности этого вида одежды. Величественная тога сохраняется в Римской империи как парадный гражданский костюм, несмотря на сильнейшее влияние греческой культуры, костюм которой был и удобнее, и легче для повседневного использования. Причем римские туника и тога имеют много общих черт с греческими хитоном и гиматием, но отличаются конструктивными и художественными решениями.

Древний Рим: одежда для мира и одежда для войны

Защищая свою национальную одежду от культурного воздействия моды соседних стран, они одновременно боролись с роскошью в одежде, поскольку римским идеалом являлся образ сурового и мужественного воина с характерной строгостью, простотой и умением приспосабливаться к любым условиям. Примером такой защиты может служить закон об одежде 215 г. до н.э. римского трибуна Гая Оппия, который был направлен против чрезмерной роскоши женских нарядов и даже соблюдается в течение 20 лет. Но женщины есть женщины, и в 195 г. под напором массовых демонстраций римских женщин-феминисток (а были в Риме и такие!) этот закон был отменен, и римлянки смогли вернуться к своему безудержному мотовству.

Мода всегда сильно зависит от ткани и ширины ткацкого станка. Последние у римлян позволяли ткать широкие ткани, поэтому и одежда у римлян долгое время была драпированной, позволявшей подчеркивать естественными линии тела и подчеркивать его красоту. Ткани в период Республики использовались шерстяные и льняные. В эпоху империи появилось много привозных тканей, вплоть до китайского шелка. Одежды стали более закрытыми, с роскошной отделкой, а использование парчи позволило сделать их складки крупнее, а расцветки живописнее, что впоследствии стало характерно и для восточно-римских, византийских одежд.

Читайте так же:
Классные шорты бывшие джинсы левайс

Нужно подчеркнуть, что тога была верхней одеждой римского мужчины, а вот в качестве одежды «под низом» использовалась туника, которых в Риме было великое множество. Обратимся к энциклопедии Брокгауза и Ефрона за 1891 год. И вот что мы из нее узнаем. Из отдельных видов туники были известны:

Разновидностью туники была рубашка стола, доходившая до ступней и коллобий – домашняя просторная одежда, подпоясывавшаяся на бедрах. Туника с узкими длинными рукавами (а римляне умели их кроить и вшивать) называлась таларис. Туники являлись своего паспортом, так как на них в качестве украшения наносились полосы — клавусы, и они были разными у разных сословий. У сенаторов такая полоса обычно была пурпурного цвета и широкая, а у всадников — узкая.

Что до римской тоги, обматывавшейся вокруг тела поверх туники, то это был кусок ткани огромных размеров — около 6×2 м, выкроенный по форме эллипса. Драпировка тоги давала представление об основных качествах человека: его образовании, культуре и общественном положении. Искусство ношения тоги изучалось римлянами наравне с ораторским искусством, настолько оно было «красноречивым»! Существовал даже специальный закон римского права, который устанавливал штрафы за нарушение складок тоги.

Драпировка тоги очень сложна и требует подготовительных мероприятий, в том числе с помощью специальных манекенов. Ткань предварительно пропитывали фиксирующим составом и оставляли на ночь в специальных фиксаторах. В нижний край тоги вшивали свинцовые грузики, чтобы они не болтались, но зато одетый в белоснежную тогу с пурпурной каймой (императорская тога была целиком пурпурной!) римский патриций производил на полуодетого раба или бедняка-плебея просто потрясающее впечатление.

В период империи в римском костюме появляются «варварские» элементы, прежде всего штаны «брака» (которые давно уже носили персы) и галльский плащ сагум, которые становятся одеждой легионеров.

Интересно, что именно в Риме возникают и первые элементы военной униформы. Это характерная унифицированная раскраска щитов, практиковавшаяся как в республиканской армии, так и в имперской. И одежда, вернее, ее цвета. Так, рядовые легионеры носили тунику из неотбеленного полотна или шерсти, «морская пехота» (легионеры, служившие на кораблях) имела туники небесно-голубого цвета, а вот центурионы и преторианская гвардия императоров носила туники ярко-красные, заметные издалека. Так что узнать начальника в толпе сражающихся можно было просто по цвету их туник, не говоря уже об украшенных доспехах и характерных только для центурионов поперечных гребнях на шлемах.

С принятием христианства возрастает роль накладных одежд, таких как далматика – туника с длинными рукавами, закрывающая тело от шеи до ступней. Но вера верой, а украшать те же далматики никто не запрещает, и их расшивают пестрыми орнаментами.

Читайте так же:
Как почистить воротник куртки нашатырным спиртом

В Риме также имело место строгое разделение одежды на мужскую и женскую, однако именно римляне прославились изобретением женского нижнего белья, которого ни египтянки, ни гречанки в полном, так сказать, комплекте «верх и низ», не носили. Поскольку идеалом считалась маленькая грудь, применялись специальные тугие повязки — фаскии, кроме того, использовались повязки из мягкой кожи — мамилларе (их надевали на голое тело, в том числе гимнастки и акробатки) и строфиум, который надевался поверх нижней туники, но под верхнюю. Поверх туник римские женщины носили греческий плащ паллу с застежкой на плече, он же служил им головным убором, поскольку край его можно было накинуть на голову. Цвета паллы были самые разнообразные: пурпурный, лиловый, розовый, голубой, желтый, охряной…

Обувь была очень простой. Красная кожаная обувь знати называлась муллеус и представляла собой сандалии из сплетенных ремешков, иногда с задником, но обычно открытыми пальцами. Соцци, мягкие кожаные тапочки, носили обычно дома. Калигэ («башмаки») являлись обувью легионеров и представляли собой толстые кожаные подошвы, подбитые гвоздями, крепившиеся на ноге опять же при помощи множества кожаных ремешков, шедших до щиколотки, а то и до колен. Император Гай Калигула как раз и получил свое прозвище Башмачок из-за того, что уже в детском возрасте носил солдатские сандалии.

Лицо мужчины в Риме брили, во всяком случае в эпоху Республики. Брили лицо, судя по скульптурам, и Юлий Цезарь, и Октавиан Август, и Флавий Веспасиан, и Марк Траян. А вот император Адриан носил небольшую бородку с усами, и это он ввел в империи моду на бороды и усы.

В моде всегда были светлые золотистые волосы, подобные волосам у германцев, а также волосы металлического цвета. Для осветления волос использовались самые разные способы, от применения золы, смешанной с козьим молоком, и до осветления их на солнце.

Использовались также свинцовые гребни, так что римлянин или римлянка, причесываясь, еще одновременно волосы красили. Ну и, конечно, в ходы были украшения. Перстни, кольца, диадемы, геммы и камеи, серьги и всевозможные браслеты. Ах, чего только древние римляне тогда не носили! Особенно в последние века империи, когда все представления о суровом быте римляне отринули и всецело предались праздной роскоши и томной неге!

Античная скульптура: на пути к душе

Сегодня мне хотелось бы поднять тему, которая, по опыту, вызывает иногда непростую и далеко неоднозначную реакцию – поговорить об античной скульптуре, а конкретнее – об изображении в ней человеческого тела.

Попытки познакомить детей с древней скульптурой наталкиваются подчас на непредвиденную сложность, когда родители просто не решаются показывать ребёнку обнажённые статуи, считая подобные изображения чуть ли не порнографией. Не берусь утверждать универсальность метода, но в моём детстве такая проблема даже не возникала, ибо – спасибо моей мудрой мамочке – прекрасное издание легенд и мифов Древней Греции Куна, обильно иллюстрированное фотографиями работ античных мастеров, появилось в моей жизни лет в пять-шесть, то есть задолго до того, как девочку начали интересовать всякие специфические вопросы пола.

Читайте так же:
Толстовки как у санса

Так борьба олимпийцев с титанами и подвиги Геракла улеглись в голове где-то на одной полочке со Снежной королевой и дикими лебедями и запомнились не только как причудливые истории, но сразу обрели зрительное воплощение, оказались привязаны — может быть, на тот момент не вполне осознанно — к конкретным позам, жестам, лицам – человеческой пластике и мимике. При этом на все возникшие было детские вопросы мама тут же нашла простые и понятные ответы – о том, что, во-первых, в Древней Греции было жарко, а, во-вторых, статуи – не люди и теперь им совсем не холодно.

Что же до вопросов взрослых, то нужно иметь в виду, что та идея о разделении человека на душу и тело, которая в христианской антропологии привела, в конце концов, к идее подчинённости тела душе (а ещё позже, в некоторых протестантских ответвлениях и вовсе – к жёсткому табуированию телесного), впервые была чётко сформулирована, пожалуй, лишь у Платона. А перед тем греки как минимум несколько веков доходили до мысли о том, что душа есть не просто дух, дыхание, но нечто индивидуально-личное и, так сказать, «стационарное», очень постепенно продвигаясь от понятия θυμός к понятию ψυχή. Таким образом, особенно с тех пор, как боги стали антропоморфными, у греческих мастеров просто не было иного способа поведать о разных сторонах жизни, кроме как изображая человеческое тело.

Итак, значительная часть греческой скульптуры – это иллюстрации к мифам, которые в древности были не просто «сказками о богах», но и средством передачи важнейшей информации об устройстве мира, жизненных устоях, должном и недолжном. То есть, подобные «3D-иллюстрации» были для древних людей куда важнее, чем для меня в детстве. Однако, пожалуй, куда существеннее, чем понимание мифов, для нас оказывается другая возможность, которую предоставляла греческая скульптура своим создателям, – изучить и познать самого человека. И если основными персонажами первобытного искусства были разнообразные звери, то со времён палеолита и на протяжении всей античности таковым, несомненно, становится человек.

Все усилия художников этого немаленького по времени периода оказываются направлены сначала на то, чтобы уловить и передать самые общие анатомические особенности строения человеческого тела, а затем и более сложные динамические его проявления – движения, жесты, мимику. Так европейское искусство начало свой долгий путь от грубых и лишь отдалённо человекоподобных «палеолитических венер» к совершенным в пропорциях работам Мирона, а от них – далее; путь, который условно можно было бы назвать дорогой к человеку, – сначала к его телу, а потом и к душе – правда, пока ещё в психологическом смысле этого слова. Пройдём же по некоторым его этапам и мы.

Читайте так же:
Как связать джемпер реглан летучая мышь

Рисунок 1. Палеолитические венеры - около 30 тыс. лет назад

Палеолитические венеры. Около 30 тыс. лет назад

Самыми первыми человекообразными изображениями в Европе, как уже говорилось выше, были «палеолитические венеры» — крошечные фигурки из бивней мамонта или мягких пород камня. Особенности их изображения – практически полное отсутствие рук, а иногда даже ног и головы, гипертрофированная средняя часть туловища – позволяют предположить, что перед нами пока, скорее всего, даже и не изображение человеческого тела в полной мере, а лишь попытка передать одну из его функций – детородную. Связь «венер» именно с культом плодородия предполагает абсолютное большинство исследователей; нам же они нужны лишь в качестве отправной точки нашего путешествия.

Следующей остановкой в нём будут куросы и коры (букв. – юноши и девушки) — человеческие изображения, высекавшиеся в античных полисах в VII-VI столетиях до н.э.

Рисунок 2. Курос, архаическая улыбка. Курос и кора.

Курос, архаическая улыбка. Курос и кора

Как видим, подобные статуи, использовавшиеся, например, в качестве памятников знаменитым атлетам, облик человеческого тела передают уже гораздо более подробно, однако и они являются своего рода «схемой человека». Так, например, все многочисленные куросы по какой-то необъяснимой причине стоят в одной и той же позе – прижав руки в туловищу, выдвинув вперёд левую ногу; самые последние подозрения в портретности окончательно развеиваются при взгляде на их лица – с одинаково отсутствующим выражением и губами, растянутыми в жутковатую – т.н. архаическую – улыбку.

Следующая остановка. V в. до н.э., греческая архаика. Скульптуры Мирона и Поликлета, поражающие зрителя совершенством пропорций.

Рисунок 3. Мирон. Дискобол 455 г.до н.э., Поликлет. Дорифор (копьеносец)(450-440 гг. до н.э.) и Раненая амазонка (430 гг. до н.э.)

Мирон. Дискобол 455 г.до н.э., Поликлет. Дорифор (копьеносец)(450-440 гг. до н.э.) и Раненая амазонка (430 гг. до н.э.)

Неужели, спросите вы, и это – опять схема? И, представьте себе, ответ будет утвердительным. Доказательств тому у нас имеется, как минимум, два. Во-первых, до нашего времени дошли отрывки т.н. «Канона Поликлета». В этом математическом трактате скульптор, бывший последователем течения пифагорейцев, пытался вычислить идеальные пропорции мужского тела. Иллюстрацией подобных расчётов, по-видимому, и стала впоследствии статуя. А вторым доказательством будет…обширная греческая литература того времени. Из неё мы можем почерпнуть, например, следующие строчки Сапфо:

Тот, кто прекрасен, — добр.

А тот, кто добр, — скоро станет прекрасным.

Более того, среди всех героев «Илиады» Гомера беспрекословно вступать в бесконечную войну, на которую гонят героев боги, отказывается один лишь «празднословный» Терсит. Автор не жалеет чёрной краски для этого персонажа, который возмущает армию своими речами и ненавидит буквально всех; но тот же Терсит совсем не случайно оказывается по воле автора жутким уродом:

Читайте так же:
Восток сервис плащ дождевик

Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону;
Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади
Плечи на персях сходились; глава у него подымалась
Вверх острием, и была лишь редким усеяна пухом.

Таким образом, можно сказать, что греки архаического периода были сторонниками идеи о том, что красота внешняя является непременным проявлением внутренней красоты и гармонии, а, следовательно, скрупулёзно вычисляя параметры идеального человеческого тела, пытались изобразить, ни много ни мало, совершенную душу, настолько совершенную, что она даже кажется неживой.

И правда, ответьте мне всего лишь на один простой вопрос: куда улетит в следующий момент диск, брошенный дискоболом? Чем дольше вы будете смотреть на статую, тем яснее поймёте, что диск не будет брошен никуда, ведь положение отведённой руки спортсмена вовсе не предполагает замах на бросок, мышцы его груди не выдают какого-то особого напряжения, лицо – совершенно спокойно; более того, изображённое положение ног не позволяет сделать не то что необходимого для броска прыжка с разворотом, но даже – простого шага. То есть получается, что дискобол, несмотря на кажущуюся сложность его позы, абсолютно статичен, совершенен, мёртв. Как и раненая амазонка, в своих страданиях изящно опёршаяся на столь вовремя возникшую рядом капитель.

Наконец, IV в. до н.э. вносит в греческую скульптуру новые настроения. В это время греческие полисы переживают упадок – можно считать, что маленькая вселенная античного человека постепенно заканчивает своё существование. Греческая философия решительно обращается к поискам новых основ человеческого счастья, предлагая на выбор киникизм Антисфена или гедонизм Аристиппа; так или иначе, но отныне с проблемами глубинного смысла своей жизни человек вынужден будет разбираться сам. Тот же отдельный человеческий характер выходит на первый план и в скульптуре, в которой впервые появляется и осмысленная мимика, и реальное движение.

Рисунок 4. Лисипп Отдыхающий Гермес IV век до н.э., Менада Скопаса, 4 в. до н.э., Пракситель. Артемида из Габий 345 г. до н.э.

Лисипп Отдыхающий Гермес IV век до н.э., Менада Скопаса, 4 в. до н.э., Артемида из Габий 345 г. до н.э.

Боль и напряжение выражены в позе Менады Скопаса, а её лицо с широко открытыми глазами обращено к небу. Задумавшись, изящным и привычным жестом застёгивает фибулу на плече Артемида из Габий Праксителя. Отдыхающий Гермес Лисиппа также явно пребывает в глубокой задумчивости, и излишне удлинённые, совсем неклассические пропорции его тела делают фигуру лёгкой, придавая определённую динамику даже этой почти статичной позе. Кажется, ещё немного, и юноша примет какое-то важное решение и побежит дальше. Так, впервые сквозь очертания прекрасных мраморных и бронзовых тел начинает проглядывать душа.

Кстати, большинство рассмотренных нами сегодня статуй обнажены. Но разве это кто-то заметил?

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector