1uomo.ru

Мода и Стиль
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Рассказы Василия Еременко

Рассказы Василия Еременко

Исполнительница русских народных песен и частушек Лидия Русланова пропагандирована этот «теплый» товар своей песней «Валенки», которая и принесла ей известность и славу, а изделию из шерсти популярность и спрос.

Валенки, да, валенки,
А не подшиты,
стареньки.
Нельзя валенки
носить,
Не в чем к милому
сходить.

Итак, валенки. добротные, удобные, согревающие ноги и душу. Сразу рисуется в воображении что-то до боли родное, близкое, сугубо свое, детское: зима, снег, санки, Дед Мороз. Для людей постарше — другое и иногда трагическое. Все это так и все это верно. И это лицо нашей культуры, веселое, смеющееся, теплое, уютное и приветливое.

Лет пятьдесят назад привела меня мать Мария Ивановна в пимокатную на примерку валенок. Заведующий Александр Стасенко вышел из кладовой и отдал нам детские «беляшки». И которые, кстати сказать, разъехались на третий или четвертый день носки. Стоявший тогда оялом в легком подпитии дед Федор Антоненко потрепал по-соседски меня по плечу и спел шутливую песенку про валенки и, как оказалось, про мужика-шмаруна. Сколько лет прошло, а ведь помню:

В катанки воткнусь я
Голыми ступнями,
Тихо доплетуся
До кумы Сусанны.
На чужой черени
Косточки погрею,
Если там Сусанка,
Налюбуюсь с нею.

Старая саманная пимокатная устраивала работающих в ней мужиков-катальщиков, заманивала туда частенько выпивох. И, вообще, считалось не дурным тоном прийти с работы навеселе. Стук колодок, шлепки мокрых голяшек и скрип деревянных стеллажей, звон «гармошки» из железных прутьев — все располагало к этому. Один был недостаток: рядом с пимокатной стояло здание конторы колхоза. Это был перевезенный дом кулака Ивана Хилько. У завсегдатаев и катальщиков это был своего рода недоброжелатель. А проще говоря, он закрывал вид на магазин. И всякий раз надо было выскакивать на улицу и убеждаться — работает! И когда в одно время это препятствие убрали, радости мужиков не было предела.

Ну это, так сказать, лирическое отступление. А если серьезно говорить о пимокатном деле, то валяная обувь — изобретение сравнительно недавнее, ему всего-то около двухсот лет.

А вот попытки соединить идею войлочных башмаков с формой сапога уходят далеко в прошлое. В 1996 году на Харьковщине в одном из сел были произведены археологические раскопки 8-10 веков. Среди уникальных находок — войлочная шапочка и войлочно-кожаная обувь сложного покрова. Это ли не подтверждение тому.

Сначала войлочные сапоги просто сшивались: к войлочному башмаку просто приторачивалось войлочное голенище. И эта комбинация уж очень напоминала валенок, но была крайне не прочной, потому и непрактичной. К середине XX века появилась обувь, заслуживающая внимания. Бурки — по преимуществу сибирская обувь, производимая из дорогого белого войлока, на кожаной, кежемитовой или резиновой подошве и обшитая кожей по двум вертикальным швам, по верху голенища и по склейке голенища с подошвой. В советское время бурки были признаком и символом хозяйственного (реже — партийного) начальства или богатства, что, собственно, почти одно и то же. Достаточно напомнить, что в фильме Л. Гайдая «Операция «Ы» Бывалый и директор базы (торговой) — в бурках, а Шурик и сторожиха — в валенках. Бурки — это обувной аналог каракулевого воротника и «пирожка», дубленки, плаща «болонья» и черной служебной «Волги» — непременных атрибутов власти и номенклатуры.

С давних пор на всю округу славились самокатки-катанки Курежа, оставляя далеко позади пытавшихся конкурировать в этом деле выскочек. Нет здесь никакой тайны. Умение это переселенцы с Украины привезли вместе со своим скарбом, со своими песнями, со своим обворожительным говором и удивительным, самобытным украинским фольклором. Это как пуховые платки Оренбурга, как вологодские кружева, тульские самовары.

Скатать валенки — нужно умение, терпение и желание. И даже в деревне мастеров — Куреже — таким даром обладал не каждый мужчина, но большинство. Скатать и свалять такую обувь — вещи очень разные. Катать — значит работать, что-то делать в поте лица. А вот валять — делать абы как. Валять можно Ваньку, а еще проще — дурака! Вот такие, свалянные по такой технологии валенки и пылились на полках магазинов, складах и базах, на мусорных свалках. Курежане называли их не иначе как машинные. Крашенные какой-то синькой, которая красила пятки и выступала между пальцев, пропитанные кислотой и с секретными буквами на подошвах, они вызывали усмешку у мастеров. Такой валенок с мешком голяшкой «задирал» нос в первый же день носки, а на второй или третий на «левака» ехала пятка и получался вместо валенка «громак», в переводе с хохляцкого — замороженный в глыбу льда кусок коровьего дерьма. Причем кусок увесистый. Такой «громак» пользовался огромной популярностью у деревенской детворы, особенно послевоенного поколения. Он был сродни санкам. Летел с укатанной горки с бешеной скоростью, вращаясь вокруг собственной оси, с седоком и грохотал со страшной силой. В таких валенках не ходили сваты: в итоге такое хождение заканчивалось вручением гарбуза — тыквы. В таких валенках трудно было стать депутатом Верховного Совета или членом правительства. В таких бахилах скотник дойного гурта никогда не будет передовиком, а лесорубу некогда прислушиваться к звону топора, оба замерзнут до посинения. А нависшая над губой бульба отобьет охоту фотографировать для газеты даже у видавшего всякое корреспондента газеты Александра Ковалёва.

Читайте так же:
Тэффи жизнь воротник главные герои

все дети в валенках пимокатной села Куреж

По дошедшим до нас сведениям, наши предки-курежане носили свои катанки до определенной поры. 14 марта — день Евдокии-свистуньи. Дело в том, что с этого дня снег и вода приобретали целебную силу и от этого Божьего дара было отказываться грех. Старались в меру окропить этой влагой не только ноги, но и все тело. Ну а еще говорили, что на Евдокию погожо — все лето пригожо. Так что долой валенки до следующей зимы! Бережливый хозяин, прежде чем положить их на хранение до весны, побеспокоится о сохранности от моли: положит внутрь валенка полынки или хвоща полевого, ну а самый крутой и надежный способ — это пересыпать их махоркой или самосадом, никотиновая основа которого на пушечный выстрел не подпустит к катанкам мотылька моли. И так полежат они до наступления холодов, а когда самим в мешке станет холодно и задубеют — вдруг появится нетерпеливая рука хозяина, и они снова будут жить дружно всю зиму. Не тоже мастеру поступать по-другому, так как затрачен труд и время, а самое главное, пожалуй, и часть души.

Мастерство катки сводилось к следующему: одно из условий — это сырье. Шерсть должна быть не переросшей, желательно обойтись без покраски. Смотрели, как ложится шерсть на барабан шерстобитки при битье. Не допустимы клочья и неровности, а волосок к волоску ровным слоем и кучно. Полдела найти хорошего застильщика, который за определенную плату сделает работу и обязательно при расчете скажет заказчику, как застилалась шерсть и на что при катке обратить внимание. Как бы с неохотой шли на застил и катку маломерок. Волокиты много, а заработок мал. Но куда денешься — дети. Поэтому смекалистый и нескупой заказчик давал еще и чаевые.

При катке мастер устранит все изъяны: зашьет отвалившийся пласт внутри, потянет или укоротит голяшку, поправит «пятку» или разобьет на ней рубец или утолщение. Выкрутит носок и отобьет взьем. После этого валенок ждет самая легкая, но самая ответственная операция — насадка на колодку. Обязательно перед этим мастер обследует ее. Он уже знает, на чьей ноге будет его изделие, и поэтому мысленно прорабатывает возможности и пригодность данной колодки. Не полновата ли, или наоборот. Не широка ли голяшка, и если это мужские — то каков должен быть заворот. И обязательно несколько раз замеряет длину голяшки рукой, четвертью и носок.

Валенок должен обтянуть колодку и приобрести ее форму. Это закон. Летят брызги во все стороны, и пол ходит ходуном. Это мастер, демонстрируя богатырскую силушку, удаль и смекалку, набивает валенки на колодку. В этот момент все смотрят на него, и каждый, именно каждый в этом случае давал хоть маленький, но совет, а кое-кто способен и на большее: «А кому это ты Грицко, катаешь, а? Невестке Петра Сивопупого, ага. Ну-ну, хорошо взьем отбивай. Она, видал, как ходит -ноги вперед выбрасывает, как Чапаев шашку. Ой, как не понравится ей, побьет тебе их на морде. Она ведь баба кипяток. Порода-а!». Через минуту опять поглядывал озорно: «Вона, вчерась приходила в катальню Суси-ха, всем места мало было. Ей, говорит, кумец Гаврила скатал белые катанки, а когда обулась — смотрят в разные стороны». Из дальнего угла послышался писклявый голосок обрезающего голяшки рыжего соседа Гаврилы: «А ей и такие пойдуть. У нее ноги всегда сторонились одна другой. Привыкли еще смолоду вразброс. Нараспашку. ». Все дружно загоготали, поняв, о чем речь.

Читайте так же:
Толстовки с принтом космоса

И так с шуткой и смехом друг над другом рождали катанки. Оставалось обходить их на рубцах, подвести под обжиг над огнем и несколько раз легким движением руки дать им путевку в жизнь.

И так может и продолжалось, так бы и кипела работа в пимокатной и сейчас, но не суждено.

Как эпидемия холеры прокатилась над страной перестройка, обернувшаяся для страны произволом, развалом и вседозволенностью. Не минула участь сия и деревни. К концу девяностых годов в Куреже исчезли почти 11 тысяч голов овец. Одновременно началось сокращение поголовья овец и в личных подсобных хозяйствах. В нынешнем году таких подворий осталось пять. Какие теперь катанки?

Спешат на работу, за покупками в магазин, а кто и за рублевыми подачками в банк женщины-красавицы. Спешат, перебирая замерзшими в сапогах ножками ,уж очень скоро и закрывая варежкой покрасневший носик. Холодно! А в это время повзрослевшие сыны маетеров-катальщиков дуют пиво и просчитывают на пальцах дни до получения пособия по безработице.

Второй год стоит в Куреже шерстобитка без дела, впервые за сто лет! В начале 30-х годов ее добровольно передал в колхоз крестьянин Мефодий Корчма. Он приобрел ее в 1916 году. Сейчас она стала невостребованной. Впервые за сто лет.

P.S. И вдруг сегодня вижу — возле пимокатной легковой автомобиль. Так обычно ставили транспорт, когда цех работал. Не поверил своим глазам. Прислушался — стук!

Александр Дудник, как в былые годы, лихо в закрутку дает позапрошлогоднему застилу жару. Полюбовались мы на столетнюю машину, которая соскучилась по работе и людям. А сразу поздоровались с ней ради уважения и за ее труд. А еще за то, что помнит и хранит тепло рук не одной тысячи людей, помнит, может быть, поименно всех тех, кого она обувала и согревала все годы — годы своей вековой жизни. На барабане блестели капельки влаги. А может, так и плачут забытые и брошенные нами не только люди, но и вещи.

Василий Еременко, с. Куреж

На фото: дети с. Куреж в 60-е годы (некоторые без рукавиц, но зато все в валенках).
Фото из семейного архива автора

Не так ты прост, сибирский валенок!

Общество

Не так ты прост, сибирский валенок!

Побывав на выставке «Сибирский валенок» в краеведческом музее, корреспондент «Вечёрки» задумался над известным выражением «прост, как валенок». Откуда оно возникло? И так ли уж проста эта обувь, как о ней думают?

Прежде чем разбираться с простотой, давайте вспомним историю самих валенок. Вообще, валяние как способ обработки шерсти широко использовали степные кочевники: делали из такой шерсти подушки, тёплую подстёжку под одежду и даже обтягивали ею стены своего жилья. Однако валяная обувь впервые появилась в Сибири. Изначально валенки были низкими, а их голенища изготовлялись отдельно и пришивались к нижней части обуви. Бесшовное производство придумали умельцы XVIII века из Мышкина – мастера впервые стали делать валенки целиком. Вот почему этот город Ярославской области принято считать родиной настоящих валенок. А уж из Мышкина валенки бодро зашагали по всей России, став самой известной народной обувью.

Удивлявшее иностранцев отсутствие швов можно считать достоинством валенок. Видимо, благодаря этой заметной с первого взгляда особенности и называют валенок простым – никаких тебе изысков и сложностей в конструкции. Чего не скажешь о процессе изготовления: он очень трудоёмкий и при ручной работе требует большого умения мастерапимоката. Промышленным способом, конечно, на один валенок тратится меньше усилий, но и получаются они не такими, какие носили наши деды.

«Мне под шубу подберите!»

– Мы по-деревенски словом «пимы» называем заводскую обувь, а «катанками» – произведённую вручную. И то и это – валенки, но они разные по качеству, – рассказывает Андрей ЛАУКЕРТ, мастер-пимокат из омской глубинки. – Заводскому валенку уделяется гораздо меньше внимания – на производстве за всем не уследишь. Например, один из этапов производства – опускание обуви в кислоту, которая используется для того, чтобы шерсть легче обрабатывалась, быстрее укатывалась до нужных размеров. В итоге валенок быстро твердеет, становится жёстким, порой даже ноге больно. А самокатки делаются без кислоты: тогда шерсть лучше простирывается от мусора, жира, пота – за счет этого валенок даже теплее становится. Правда, приходится его очень долго крутить, мять, валять… Химию заменяем механикой. А люди готовы год ждать, лишь бы получить валеночки, соответствующие их желаниям.

Читайте так же:
Бомбер зара с тигром

Сегодня, говорит мастер, много желающих приобрести женские валенки: они отличаются от мужских не только размером, но и отсутствием заворота сверху. При этом многие стараются цвет под шубу подобрать:

– Один спрашивает валенки естественного черного цвета, как шерсть, из которой они делаются, а другому нужно под зимнее пальто подобрать, – продолжает пимокат. – Капризны люди по поводу цвета. А так, в целом, разные валенки просят, очень много детских. И чуни активно спрашивают – это сельское прозвище низких валенок без голенища, в которых и в избе удобно ходить.

КСТАТИ

В России есть музеи валенка: в Москве, в Мышкине Ярославской области и в Мордовии.

• Пока валенки новые и неразношенные, они не различаются на правый и левый. Эта обувь входит в комплект спецодежды газовиков, нефтяников, железнодорожников.

• Чтобы ходить по льду, самые смекалистые владельцы валенок «надевают» ледяные калоши. Это делается так: на морозе нижние части валенок слегка обливаются водой, которая, не успев просочиться сквозь войлок, застывает плёнкой. Через пару минут процедура повторяется. А чтобы «калоши» не скользили по льду, нужно походить по снегу: он пристанет крупинками к ещё мокрым подошвам.

• В 2009 году модельер Вячеслав Зайцев обул в валенки шагавших по подиуму моделей: украшенная войлочная обувь появилась в его коллекции осень-зима – 2009.

• Самые маленькие валенки – размером около 3 мм – свалял омич Анатолий Коненко. А гигант 130-го размера и высотой 140 сантиметров свалял житель башкирской деревни Раевка Ришат Хазивалеев. На суперваленок ушло около 50 кг овечьей шерсти.

Как делают настоящие русские валенки

Сибирские валенки — пимы (ударение на последнем слоге) — каких-нибудь сто с небольшим лет назад считались роскошной и дорогой обувью, на ярмарках они выставлялись на самое видное место и не облагались налогом. Мастера ревностно хранили секреты валенковаляния и общались между собой исключительно на условном языке — жгонском. И хотя валенки ручной работы теперь сложно найти, на Алтае еще осталось аутентичное ручное производство войлочных пимов — одного из самых теплых видов обуви.

52 градуса северной широты и 80 градусов восточной долготы. Алтайский край, село Родино. В сапоговаляльном цеху фабрики с сохранившимся с советских времен названием «Орбита» сильно пахнет овчиной. Играет радио. У Николая и Анатолия, отделочников цеха, особой популярностью пользуется Джастин Тимберлейк. Его мелодичное пение, принесенное радиоволнами, заглушает гул виброшлифовального станка. Отделка — уже финальная стадия создания знаменитых сибирских пимов. Прежде чем услышать Тимберлейка, валенки проходят долгий и тяжелый путь.

В Алтайском крае «Орбита» — единственный пимокатный цех, работающий в полную силу, круглый год, и зимой и летом. Другие пимокатни давно обанкротились, закрылись из-за нерентабельного характера производства, как принято говорить. В жесткой экономической борьбе победили большие автоматизированные фабрики, такие как ярославская или кукморская. За два с половиной века производство валенок эволюционировало, хотя начиналось все с ручных пимокатных артелей, таких как «Орбита».

Почему-то валяные сапоги причисляют к исконно русской обуви. Ассоциативный ряд: валенки, балалайка, медведь, зима, Россия — неизменен. Часто можно прочесть байки о том, как Петр I лечил валенками суровое похмелье после веселых светских раутов. Но, согласно архивам, подобные утверждения ошибочны. «На Руси сапоги из шерсти не делали, и во времена Петра I валенок просто не существовало», — говорит Ирина Октябрьская, доктор исторических наук, профессор Новосибирского отделения РАН.

Нетканый войлочный материал известен со скифской эпохи (VI–V века до н. э.), изобрели его кочевники горностепного пояса Евразии. Однако документальных доказательств сапоговаляния до XVIII века на Алтае или где-то еще нет. Никому просто в голову не приходило сделать цельные сапоги из прессованной шерсти. Оригинальная идея появилась только в конце XVIII века у мастеров Семеновского уезда Нижегородской губернии — официальной родины валенок. К середине XIX века пимокатни появились и в Сибири.

Читайте так же:
Ткань для штопки джинсов как называется

Я стою в полумраке перед трехметровой горой шерсти. Это начало пути. Шерсть для пимов привозят на «Орбиту» только из северных районов Казахстана — это обязательное условие. Стричь овец нужно осенью — весенняя шуба животных категорически отвергается. Как объясняет директор «Орбиты» Николай Ващенко, осенняя шерсть подходит больше — она грубая и короткая, в ней много пуха и мало «жиропоту», который образует ненужные комки.

шерсть.jpg

Итак, выбор сделан: осенняя шерсть северных баранов. Прежде чем стать валенками, она проходит множество инстанций. Сначала шерсть направляется на трепальную машину для очистки от примесей и пыли. Затем к делу приступает чесальная машина: огромный барабан с гребнями, превращающими шерстяную массу в тонкий плотный ковер. Ковер сворачивают, полученный сверток называется «куделя». С трепальными и чесальными машинами работают только мужчины. Полные названия их профессий звучат многосложно и красиво: например, чистильщик-точильщик чесальных аппаратов. Так сразу и не запомнишь. Работа мужчин важна, но, несмотря на громкие названия специальностей, это всего лишь подготовительная миссия, приготовление к самому важному, магическому ритуалу. Качество готовых пимов обеспечивают женщины, которые валяют из бесформенной кудели теплые и удобные сапоги.

Валяльщицы на «Орбите» работают в тишине за широкими деревянными столами. Женщины обижаются, когда их называют по-простому — валяльщица или основщица. В трудовых книжках у них записано: изготовитель основы валяльно-войлочных изделий. Каждая женщина делает только определенный размер валенка: Антонина — 24-й, Мария — 25-й, а Валентине достался мужской 30-й. Размеры валенок равны длине стопы. Например, если у меня стандартный 38-й размер обуви, мне подойдут валенки 24-го размера. Самые маленькие размеры — детские — 13-й, 14-й, 15-й. Самые большие — 34-й и 35-й — соответствуют 46-му размеру другой обуви.

Картонные макеты, по которым делают валенки, в три-четыре раза больше готовых сапог. Огромный макет женщина кладет на стол, обводит мелом и закладывает по меловому контуру шерсть из кудели. Получается одна сторона валенка. Операция повторяется снова. Изготовитель складывает стороны вместе на грубой ткани, поливает горячей водой и скатывает в рулон для прессовки. Через несколько минут рулон разворачивается, и аккуратные руки сращивают целый валенок. На этом этапе валенки похожи скорее на чулки великана, чем на удобную зимнюю обувь. Выглядят «чулки» чудновато, но, в сущности, все логично: при дальнейшей варке шерсть уплотняется, и обувь приобретает привычные размеры.

За каждую пару пимов изготовитель основы валяльно-войлочного изделия получает в среднем 30 рублей, а еще год назад и вовсе платили по 5–6 рублей. В Москве сибирские валенки ручной работы стоят 4–5 тысяч рублей. Контраст не требует комментариев. В Родине стоимость пимов определяется размером: эту цифру надо умножить на 24. За свой 38-й (24-й) мне пришлось бы заплатить 576 рублей, но родинцы — люди радушные и щедрые — подарили мне пару роскошных фирменных пимов.

«Неподшиты, стареньки»

39-1

Для всякого русского человека эта обувь знакома с детства. И в нынешние времена даже на городских детях, весьма избалованных обувным репертуаром, нет-нет да и заметишь старые добрые валенки с калошами. Вид, может быть и отстойный, но удобство несомненное. Действительно, не только в мороз, но и в жару ноги в валенках ощущают сухость, тепло и комфорт. Обувь эта никогда не «садится» и не деформирует стопу. Ну а для иностранцев валенки – один из символов России и загадочного характера ее обитателей.

Но вот вопрос, можно ли считать валенки традиционной российской обувью или нет, не решается однозначно. И это притом, что валенки на другие языки так и переводятся – valenki. Да и представить себе жизнь в большинстве регионов современной России без валенок трудно. Россия – страна во многом северная. Валенки так прочно вошли в жизнь России, что стали оказывать влияние и на развитие ее истории. Например, историки полагают, что валенки стали одним из факторов победы в Великой Отечественной войне.

Как считают историки, первые валенки, такими, какими мы знаем их сейчас, появились лишь в самом конце XVIII века. Изначально валенки, или, по-сибирски, пимы, были коротенькими, а их голенища суконными. Такой обувкой не брезговали даже коронованные особы: и Петр I, и Анна Иоанновна с удовольствием носили изготовленные специально для них пимы. В конце XVIII столетия валенки приобрели свой привычный вид. Ремесленники Ярославской губернии догадались валять их целиком с голенищем. Это качество явилось главным достоинством валенка – он получился мягкий и удобный, и ногу не натирал – ведь был без единого шва. Просто, как все гениальное. Настолько просто, что «валенком» в русской молве зовется до глупости наивный человек. А может и гениальный, на манер Ивана-дурака.

Читайте так же:
Кроссовер боди солид тренажеры

Один только недостаток замечен у валенок: они боятся сырости. Модернизация этой обуви шла посредством галош: вначале на валенки надевали кожаные, а позднее резиновые галоши.

Родиной русских валенок называют разные места: то Семеновский уезд Нижегородской губернии, то город Мышкин Ярославской губернии. Но как бы то ни было, в XVIII веке изготовление валенок было кустарным производством. Валяльщик днями просиживал в тесной каморке, составляя «полуфабрикат», смешивая с шерстью мыло, соду, добавляя слабый раствор серной кислоты. Этот труд был тяжелым, но выгодным. Старорусские валенки стоили очень дорого, такую роскошь могли позволить себе только состоятельные люди. В крестьянской среде зажиточной считалась та семья, в которой валенки носили все ее члены. А так хорошо еще, если была одна пара на всех. Валенки передавали по наследству. Для солдата вообще ничего дороже валенок не было. Теплая и прочная обувь не только берегла от холода, но и в бою могла защитить ноги от мелких осколков.

На 1901 год производство валяной обуви было самым распространенным видом кустарных промыслов в Ярославской губернии. На Ярославщине этим промыслом занимались 146 семей. Умельцы в тайне хранили секреты технологии, передавая их по наследству.

В начале XX века Россия производила несколько десятков миллионов пар валенок. Только на территории нынешней Российской Федерации в ту пору работала 41 валяльная и пимокатная фабрика. Кроме того, катали и валяли валенки и по избам, для своей семьи и на продажу.

Каждый район отличался своими валенками: в Сибири предпочитали валять обшитые кожаной тесьмой бурки, подошвы вятских валенок непременно были подшиты плотным войлоком, татары нередко украшали валенки тесьмой, бисером или гарусом.

Технология валяния передавалась из поколения в поколение, а потому у каждого умельца был свой секрет и валенки получались особые. Но в целом процедура изготовления валяной обуви выглядела так. Ее довольно подробно описывает Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: «Хорошо перебитая шерсть укладывается в форме сапога двойных размеров на деревянный стол и приглаживается рукой для образования слабого войлока; затем его прикрывают холстом; взбрызнув горячей водою, сворачивают вдвое и к подошве приставляют два маленьких куска войлока. Края их загибают и, продолжая валять, соединяют вместе, образуя правильный сапог. Далее сапог обдается кипятком и мнется руками, натирается мылом и крепко гладится для лучшего уплотнения массы. Потом его опускают в кипяток, при чем шерсть распаривается и прочнее сваливается. По вынутии из котла сапог продолжают выправлять, несколько раз повторяя операцию опускания в кипяток, вставляют в него колодку, сушат, натирают мелом и отделывают пемзою. Из пуда шерсти получается около 10 пар сапог, которые продаются на месте от 60 копеек до 1 рубля за пару».

С тех пор технологии существенно не изменились, только вот цена возросла. В настоящее время в России действует 14 фабрик, изготавливающих около трех миллионов пар в год. Причем 20% производства всех валенок сосредоточено на Кукморской фабрике. Эта фабрика была создана в селе Кукмор Казанской губернии на основе двух торговых домов – братьев Родыгиных и братьев Комаровых. А валяльно-чесальное дело братьев было организовано еще в 1867 году. Сейчас Кукморский валяльно-войлочный комбинат выпускает до 700–800 тысяч пар валенок в год. Конечно, это меньше, чем в прежние времена. Но главное – традиция русского валенка жива. И будем надеяться, проживет еще долго.

Редакция выражает благодарность телеканалу «365 дней ТВ» за предоставленные материалы.

Узнавайте и другие интересные факты в программах Русского исторического телеканала «365 дней ТВ»

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector